Чего тут только не было—от экзотических морских раковин, которые они с Чарльзом вместе собирали на Таити, до идеально гладкого шарика, позаимствованного Мелиндой у сыновей. Сыновей у Мелинды и Чарльза было трое, и все они пошли в отца. Еще в хозяйстве имелся громадный невоспитанный пес по кличке Дикарь и большой желтый джип, на котором Чарли ездил вот уже десять лет подряд. Мелинда тоже занималась искусством, но на службу не ходила, деловому миру не удалось «совратить» ее. Она работала в мастерской и за последние годы дважды устраивал выставки, которые прошли с успехом. Мелинда во многом отличалась от Саманты, и все же в них было и нечто общее: под внешней бравадой скрывалось мягкое обаяние, которое так нравилось Чарли. По–своему от тоже любил Саманту, и его до глубины души возмутило, что Джон так поступил с ней. Вообще‑то Чарльз всегда недолюбливал Джона, считая его эгоцентричным болваном. Поспешный разрыв Джона с Самантой и его женитьба на Лиз Джонс лишний раз доказывали правоту Чарльза: во всяком случае, он воспринял это именно так. Мелинда пыталась понять обе стороны, но Чарли даже слышать о Джоне не желал. Он слишком волновался за Сэм. За последние четыре месяца она совсем расклеилась, это было очевидно. Работа шла вкривь и вкось. Глаза помертвели. Лицо стало изможденным.

—Ну, так что, мадам? Надеюсь, вы не возражаете против моего прихода в столь поздний час?

—Нет. — Саманта улыбнулась, наливая Чарли кофе. — Я просто гадаю, что могло привести тебя ко мне. Решил явиться с проверкой?

—Возможно. — Глаза Чарли ласково засветились. — Неужели ты против, Сэм?

Она грустно посмотрела на Чарльза, и ему захотелось обнять ее.

—Ну, что ты! Это же здорово, что кому‑то есть до меня дело.

—Мне, во всяком случае, есть. И Мелли тоже.